Действующие лица:
Деревня Уикхем. Вторая половина дня. Крестьяне заняты своими делами. Возле дома старосты небольшая группа что-то бурно обсуждает. За пределами видимости несколько голосов распевают «Раз капуста, два капуста!»
Внезапно начинается суматоха. Крестьяне мечутся туда-сюда, участники обсуждения пытаются все сразу втиснуться в дверь дома старосты; староста торопливо наводит порядок, отпихивая прочь одних и заталкивая внутрь других. На окраине появляется карета в сопровождении отряда ноттингемских солдат. Во главе отряда — Гиcборн.
Гиcборн. Оцепить деревню! Сержант, возьмите пять человек, прочешите опушку. Да проверьте, чтоб разбойники не засели на деревьях.
Карета едет вперёд и останавливается в центре деревни. Гиcборн останавливает коня рядом с каретой, спешивается, знаком подзывает солдата, указывает на дверцу кареты. Солдат осторожно открывает дверцу.
Солдат. Милорд шериф…
В лицо ему летит подушка, из кареты доносится хриплый голос: «Пошёл прочь, бездельник!» Солдат отшатывается, Гиcборн неторопливо отодвигает его и наклоняется к дверце.
Гиcборн. Милорд, мы прибыли. Прикажете готовить выступление?
Шериф. А?.. Что?.. (Высовывается из кареты, держась руками за края проёма, озирается опухшими со сна глазами.)
Гиcборн. Мы в Уикхеме, милорд. Вы планировали очередное выступление здесь.
Шериф (расслабленно). А, Уикхем… Готовьте, Гиcборн, готовьте… а я додремлю чуток… (Откидывается обратно.)
Гиcборн даёт знак; солдаты собирают возвышение, на него водружают трибуну. Трибуну покрывают малиновым сукном, на сукно ставят стакан и графин с водой. К трибуне подходит Гиcборн, снимает графин, берётся за угол трибуны и шатает, проверяя на устойчивость; просматривает графин на свет, скептически кривит рот и ставит графин на место. Солдаты сгоняют крестьян на площадь перед трибуной. Гиcборн ещё раз оглядывает трибуну, внимательным взглядом осматривает толпу и идёт к карете.
Гиcборн. Всё готово, милорд. Можно начинать.
Шериф выбирается из кареты, морщась, разгибает поясницу, вразвалочку идёт к трибуне; прежде чем подняться на возвышение, задерживает взгляд на графине и останавливается; берёт в руки стакан, подносит к носу, озадаченно смотрит на содержимое, затем разворачивается и отводит Гиcборна в сторону.
Шериф (показывая стакан). Гиcборн, это что такое?
Гиcборн. Милорд?..
Шериф. Вот это — что?.. (Встряхивает стакан, взбалтывая воду, нюхает её.)
Гиcборн. Вода, милорд.
Шериф. С какой стати мне подают воду, Гиcборн?
Гиcборн. По вашему указанию, милорд. Вы приказали в поместьях на выступлении подавать вино, в городе эль, а в деревнях — воду.
Шериф. Я приказал?
Гиcборн. Да, милорд. Вы сослались на королевский приказ: внушить подданным мысль об общих тяготах короля и народа.
Шериф сникает.
Гиcборн. А поскольку Его Величество не разъезжает с речами сам, пример подданным должны подавать вы.
Шериф (устало). Да, Гиcборн, да, я помню. (С досадой) Его Величество не изволил делать это сам. Поэтому мне приходится мотаться по графству из конца в конец с речами о войне в Уэльсе и гражданском долге. (Проникновенно.) Боже мой, за последние три дня я сделал восемь выступлений в городе и шесть — в поместьях. И это только малая капля!.. (С досадой смотрит в стакан, снова взбалтывает воду.) Капля… И почему-то из всех деревень первой надо было посетить Уикхем. Гиcборн, вы что, не могли выбрать другой маршрут?
Гиcборн. Милорд?..
Шериф. Если бы мы начали с другой деревни, я бы успел свыкнуться с мыслью о воде. А теперь я только и должен помнить, что меня ждёт при каждом глотке. До Уэльса ли тут!
Гиcборн. Милорд, это всего лишь крестьяне. Стоит ли так беспокоиться?
Шериф (накаляясь). Нет, Гиcборн, это не «всего лишь крестьяне», и вы отлично это знаете!.. Здесь полно людей Робин Гуда, они только и ждут, чтоб я промахнулся!
Гиcборн (вопросительно). Промахнулся?
Шериф (раздражённо). Я не собирался стрелять, Гиcборн, с чего вы это взяли?
Гиcборн (озадаченно). Милорд, я не имел в виду…
Шериф. А если не имели, то с какой стати…
Гиcборн (перекрывая голос шерифа). Милорд, вы сами сказали, что хотите начать с самого неприятного, чтоб потом сюда не возвращаться!
Шериф (шипит, кося глазом на собравшуюся толпу). Тише, Гиcборн, что вы опять кричите… (Оборачивается к трибуне, переводит взгляд с трибуны на стакан в руке и обратно.)
Гиcборн (упреждающе). А сукно вы велели везде стелить одно, дабы не вводить казну в лишний расход. Цвет вы выбрали сами.
Шериф. Вот этот?
Гиcборн. Красный и зелёный вы сочли неполитичным.
Шериф (подозрительно). И зелёный?..
Гиcборн. Вы сказали, что это цвет Робин Гуда.
Шериф (разочарованно). А, ну да, ну да…
Шериф возвращается к трибуне и поднимается на возвышение, не выпуская стакана из рук; солдаты охраны окружают трибуну. Гиcборн становится справа от трибуны, скрестив на груди руки, и пристально всматривается в толпу.
