Кабинет шерифа. За столом сидит шериф, развернув перед собой свиток, и задумчиво смотрит в окно. Большая часть стола по-прежнему завалена пергаментами, на краю стола — кубок и тарелка с фруктами. Входит Гизборн с двумя солдатами.
Гизборн(оглядывая комнату). Милорд…
Шериф. Вы, Гизборн? От вас и здесь покоя нет. Но уж лучше вы, чем наши гости. (Откладывает свиток и разворачивает следующий.) Проще принять самого короля, чем полдюжины королевских чиновников. Такой сумятицы не было с тех пор, как моя почтенная матушка решила проведать моё здоровье. (Смотрит на Гизборна.) Ну, с чем пожаловали?
Гизборн(солдатам). Ждите за дверью. (Шерифу.) Милорд, налоги собраны. Пора их отправить в Лондон.
Шериф. Отправим, Гизборн. Послезавтра, по наступлении темноты, как и собирались.
Гизборн. Милорд… (Окидывает взглядом комнату, выглядывает в окно.) Я считаю, что деньги надо отправить сегодня.
Шериф. А почему это вдруг?
Гизборн. Есть только одна причина, и вы назвали её сами. (Снова смотрит в окно, обводит глазами потолок и стены.) Чем дольше мы ждём, тем больше у Робин Гуда времени что-то затеять.
Шериф. Ну да, конечно. А что вы смотрите на потолок? Думаете, там прячется Робин Гуд? (далее…)
В порядке предисловия. Мне долго казалось, что этот сюжет должен быть у кого-то из известных фантастов. Однако я так и не смогла ни найти, ни вспомнить, где и у кого могла звучать такая идея. Поэтому я написала собственный рассказ.
Рассказ этот посвящается всем, кто видит прародителей человечества среди инопланетян и ищет признаки инопланетной заботы о человечестве, в том числе тем, кто ждёт прилёта планеты Нибиру с экипажем аннуаков. Как говорится, до встречи в 2012 году!
Совещание сулило быть жарким, но в его исходе Борг Эрс, руководитель отдела непосредственного наблюдения за землянами, не сомневался. Контакт будет! Ви-Викпо-прежнему против, и у него есть приверженцы, но они в меньшинстве. Пора, пора решить этот вопрос!
Вот, кстати, и сам уважаемый оппонент — занял своё место и приглаживает нервно встопорщенные антенны на затылке. Кого ещё не хватает?
Неторопливо шествуют несколько серых фигур — маститых старцев, чья кожа с возрастом утратила способность менять цвет под влиянием эмоций. Почтенные участники проекта, положившую на его воплощение большую часть жизни. Эти будут «за». Заняли места в президиуме, теперь все участники обсуждения в сборе. Обсуждение предстоящего контакта цивилизации Тау Кита с Землёй началось. (далее…)
Зал Ноттингемского замка. Несколько слуг наводят порядок и меняют свечи, на один из столов торопливо ставят обед на одну персону.
В зал влетает Гисборн — в запылённых доспехах, со шлемом в руке; быстро подходит к столу, кладёт шлем, наливает кубок вина и залпом осушает. Оглядывается по сторонам, замечает слугу с чашей воды и полотенцем на плече, быстро суёт руки в чашу, отряхивает, сдёргивает со слуги полотенце, вытирает руки и швыряет полотенце обратно; плюхается на скамью и отрезает кусок мяса. Слуга подливает в кубок вина.
Гисборн(прожевав). Где милорд шериф?
Слуга. У себя. (Вполголоса). Милорд шериф сегодня не в своей тарелке.
Гисборн(коротко усмехаясь, отрезает следующий кусок). И швыряет тарелки об стены?
Слуга. Кубки, милорд.
Гисборн. Ну да. Ему доложили о моём возвращении?
Слуга. Ещё нет, милорд.
Гисборн. И не надо. Доложите, если спросит.
Слуга. Он с утра уже несколько раз вас спрашивал.
Гисборн. Я зайду к нему позже.
Слуга. А вчера у него был гонец из Лондона.
Гисборн(на мгновение замирает с куском на полдороги). Тем более сначала обед.
Гисборн быстро глотает кусок за куском, насытившись, начинает есть медленнее, запивая из кубка.
Гисборн вздрагивает, отрывается от кубка и хочет встать; прислушивается, оценивая расстояние до источника вопля, ставит кубок и отрезает новый кусок мяса.
Голос шерифа(приближаясь). Гисборн!
Гисборн торопливо дожёвывает, наливает кубок доверху и встаёт навстречу шерифу.
Шериф(почти рядом). Гисборн! Долго я вас буду ждать?! (Появляется в дверях.) Гисборн! Где вас носило?
Гисборн. По вашему приказу, милорд. Объезжал окрестные деревни. Искал браконьеров и оленину, а заодно того певуна с площади с балладами о Робин Гуде.
Шериф. И не нашли? (Гисборн отрицательно мотает головой.) Вы проездили три дня, а можно было управиться за один!
Гисборн(возмущённо). Милорд!..
Шериф. Я уже сорок с лишним лет как милорд, а последние десять — ещё и милорд шериф!
Гисборн. Да, милорд шериф.
Шериф(меряет Гисборна взглядом, не зная, к чему ещё придраться). Идёмте, Гисборн. Вы мне нужны.
Шериф выскакивает из залы, Гисборн забирает со стола шлем и кубок и идёт за шерифом.
Робин Локсли(в меру поседевший, в потрёпанном капюшоне и с луком за спиной). Милостивые государыни и некоторым образом милостивые государи. (Потирает нос.)Батюшка мой лесной пожелал, чтобы я с благотворительной целью произнёс здесь речь. Что ж? Речь так речь — мне решительно всё равно. Я, конечно, не оратор, не ритор, и чужд учёных степеней, но тем не менее всё-таки я вот уже тридцать лет не переставая, можно даже сказать, для вреда собственному здоровью и прочее, работаю над вопросами благоденствия народного, размышляю и даже пишу иногда, можете себе представить, учёные статьи, то есть не то чтобы учёные и не так чтобы пишу, а так, извините за выражение, зову отца Тука, чтоб он за мной записал, что мне в голову придёт. Мда.
Между прочим, на сих днях мною была написана громадная статья под заглавием: «О сравнительной урожайности посевов в деревнях и на лесных полянах в свете удобства сокрытия урожая от властей». Моим удальцам понравилось, особенно про корнеплоды, которые не надо прятать — они и так закопаны, я же послушал и разорвал. Ведь всё равно, как ни пиши, а налоги платить придётся. (далее…)
…В сером полумраке занимающегося рассвета Робин направлялся к Чёрному озеру: странное голубоватое сияние вело его за собой. Густой туман стоял вокруг, но Робин не боялся, ибо провёл в Шервуде большую часть своей жизни. Когда перед ним открылась поляна с огромным дубом, сияние рассеялось, и до Робина донёсся хорошо поставленный мужской голос:
— Ну-с, так… Высок и строен Робин Гуд, ему… ему…1 Нет, пятнадцать — это мало. Вот проклятье, сколько же ему лет? Хорошо, попробуем с самого начала. В некотором царстве, в некотором государстве был-жил царь, по имени… мнэ-э… Ну, в конце концов, неважно. Скажем, мнэ-э… Генрих… У него было три сына-царевича. Первый… мнэ-э-э… Третий, понятно, был Ванюша-дурак2, а вот первый?.. (далее…)
На поляну, опережая собак, вылетает Леди — в строгом длинном платье, верхом по-мужски, с сосредоточенно-деловым выражением лица и в меру растрёпанными волосами.
Леди(указывая вперёд себя рукой). Вот он! Гай, вот он!
За Леди появляется Гизборн с блаженной безмятежностью на лице, за Гизборном конные и пешие солдаты с видом деловой озабоченности. Разбойники занимают оборонительную позицию, Робин Гуд пытается оторвать от себя повисшего шерифа.
Леди(бросает поводья, чтобы всплеснуть руками). Ваше Лордство! Ну как это называется? Почему, почему я должна искать Вас по всем лесам с собаками? Завтра в Ноттингем прибывает король, а Вы… Вы тут обнимаетесь со всяким сбродом!..
Шериф обессиленно выпускает Робина и с видом приговорённого к смерти поворачивается к Леди.
Леди. Подите сюда немедленно! В чём Вы извалялись? (Тычет пальцем в солдат.) Ты и ты — отряхните Его Лордство! (Солдаты медлят в нерешительности.) Ну, что стоим? (далее…)
Шервудская чаща. Сквозь заросли продирается одинокий шериф — в домашнем платье, но с парадной цепью на шее. Шериф судорожно оглядывается — вправо, влево, назад — и пытается проломиться сквозь кусты в самой густой их части; кусты сопротивляются, вынуждая шерифа идти в обход.
Явление второе
Крона дерева. В развилке дремлет Уилл Скарлет, удобно опершись спиной; на миг приоткрывает один глаз и снова погружается в дрёму.
Издалека доносится треск ломаемых кустов. Скарлет не реагирует. Треск приближается. На лице Скарлета появляется беспокойство. Треск усиливается. Скарлет открывает глаза, бросает взгляд вниз и резко сигает с дерева.
Явление третье
Тропинка под деревом. Тук и Маленький Джон выбираются из кустов, Скарлет с видом человека, выполнившего свой долг, возлежит, опираясь локтем на спину шерифа.
Деревня Уикхем. Вторая половина дня. Крестьяне заняты своими делами. Возле дома старосты небольшая группа что-то бурно обсуждает. За пределами видимости несколько голосов распевают «Раз капуста, два капуста!»
Внезапно начинается суматоха. Крестьяне мечутся туда-сюда, участники обсуждения пытаются все сразу втиснуться в дверь дома старосты; староста торопливо наводит порядок, отпихивая прочь одних и заталкивая внутрь других. На окраине появляется карета в сопровождении отряда ноттингемских солдат. Во главе отряда — Гиcборн.
Гиcборн. Оцепить деревню! Сержант, возьмите пять человек, прочешите опушку. Да проверьте, чтоб разбойники не засели на деревьях.
Карета едет вперёд и останавливается в центре деревни. Гиcборн останавливает коня рядом с каретой, спешивается, знаком подзывает солдата, указывает на дверцу кареты. Солдат осторожно открывает дверцу.
Солдат. Милорд шериф…
В лицо ему летит подушка, из кареты доносится хриплый голос: «Пошёл прочь, бездельник!» Солдат отшатывается, Гиcборн неторопливо отодвигает его и наклоняется к дверце.
Гиcборн. Милорд, мы прибыли. Прикажете готовить выступление?
Шериф. А?.. Что?.. (Высовывается из кареты, держась руками за края проёма, озирается опухшими со сна глазами.)
Гиcборн. Мы в Уикхеме, милорд. Вы планировали очередное выступление здесь.
Шериф(расслабленно). А, Уикхем… Готовьте, Гиcборн, готовьте… а я додремлю чуток… (Откидывается обратно.)
Гиcборн даёт знак; солдаты собирают возвышение, на него водружают трибуну. Трибуну покрывают малиновым сукном, на сукно ставят стакан и графин с водой. К трибуне подходит Гиcборн, снимает графин, берётся за угол трибуны и шатает, проверяя на устойчивость; просматривает графин на свет, скептически кривит рот и ставит графин на место. Солдаты сгоняют крестьян на площадь перед трибуной. Гиcборн ещё раз оглядывает трибуну, внимательным взглядом осматривает толпу и идёт к карете.
Гиcборн. Всё готово, милорд. Можно начинать.
Шериф выбирается из кареты, морщась, разгибает поясницу, вразвалочку идёт к трибуне; прежде чем подняться на возвышение, задерживает взгляд на графине и останавливается; берёт в руки стакан, подносит к носу, озадаченно смотрит на содержимое, затем разворачивается и отводит Гиcборна в сторону.
Шериф(показывая стакан). Гиcборн, это что такое?
Гиcборн. Милорд?..
Шериф. Вот это — что?.. (Встряхивает стакан, взбалтывая воду, нюхает её.)
Гиcборн. Вода, милорд.
Шериф. С какой стати мне подают воду, Гиcборн?
Гиcборн. По вашему указанию, милорд. Вы приказали в поместьях на выступлении подавать вино, в городе эль, а в деревнях — воду.
Шериф. Я приказал?
Гиcборн. Да, милорд. Вы сослались на королевский приказ: внушить подданным мысль об общих тяготах короля и народа.
Шериф сникает.
Гиcборн. А поскольку Его Величество не разъезжает с речами сам, пример подданным должны подавать вы.
Шериф(устало). Да, Гиcборн, да, я помню. (С досадой) Его Величество не изволил делать это сам. Поэтому мне приходится мотаться по графству из конца в конец с речами о войне в Уэльсе и гражданском долге. (Проникновенно.) Боже мой, за последние три дня я сделал восемь выступлений в городе и шесть — в поместьях. И это только малая капля!.. (С досадой смотрит в стакан, снова взбалтывает воду.) Капля… И почему-то из всех деревень первой надо было посетить Уикхем. Гиcборн, вы что, не могли выбрать другой маршрут?
Гиcборн. Милорд?..
Шериф. Если бы мы начали с другой деревни, я бы успел свыкнуться с мыслью о воде. А теперь я только и должен помнить, что меня ждёт при каждом глотке. До Уэльса ли тут!
Гиcборн. Милорд, это всего лишь крестьяне. Стоит ли так беспокоиться?
Шериф(накаляясь). Нет, Гиcборн, это не «всего лишь крестьяне», и вы отлично это знаете!.. Здесь полно людей Робин Гуда, они только и ждут, чтоб я промахнулся!
Гиcборн(вопросительно). Промахнулся?
Шериф(раздражённо). Я не собирался стрелять, Гиcборн, с чего вы это взяли?
Гиcборн(озадаченно). Милорд, я не имел в виду…
Шериф. А если не имели, то с какой стати…
Гиcборн(перекрывая голос шерифа). Милорд, вы сами сказали, что хотите начать с самого неприятного, чтоб потом сюда не возвращаться!
Шериф(шипит, кося глазом на собравшуюся толпу). Тише, Гиcборн, что вы опять кричите… (Оборачивается к трибуне, переводит взгляд с трибуны на стакан в руке и обратно.)
Гиcборн(упреждающе). А сукно вы велели везде стелить одно, дабы не вводить казну в лишний расход. Цвет вы выбрали сами.
Шериф. Вот этот?
Гиcборн. Красный и зелёный вы сочли неполитичным.
Шериф(подозрительно). И зелёный?..
Гиcборн. Вы сказали, что это цвет Робин Гуда.
Шериф(разочарованно). А, ну да, ну да…
Шериф возвращается к трибуне и поднимается на возвышение, не выпуская стакана из рук; солдаты охраны окружают трибуну. Гиcборн становится справа от трибуны, скрестив на груди руки, и пристально всматривается в толпу.
