Шериф Ноттингемский развлекается

Рубрики: Проза; автор: .

Продолжение истории о том, как Робин Гуд подался в писатели, часть 3-я. Начало здесь.

Да! Сэр Роберт де Рено, лорд шериф Ноттингемский — тот самый, который росчерком пера мог отнять жизнь или сохранить её. Именно он затеял эти игры с дорогими книжками, но не ради назойливых разбойников — много чести. Сэр Роберт нашёл способ пополнить свою казну, а разбойники — так, попались мимоходом под горячую руку.

«Робин из Шервуда», шериф Ноттингемский — Николас Грейс.

Кадр из фильма «Робин из Шервуда», серия «Колдовство». Шериф — Николас Грейс.

Было уж несколько лет тому, как шерифу донесли: его глашатаи, выкликая указы, добавляют от себя что-то постороннее: то приглашают на чью-то свадьбу, то хвалят чьи-то горшки или яблочки, а не то искусную швею или шорника. Первая же проверка подтвердила донос: оказалось, глашатай брал небольшое вознаграждение, чтобы во всеуслышание похвалить товар, мастера или будущее торжество. Пойманного с поличным шериф приказал выпороть за самоволие, но идея показалась ему интересной, и спустя недолгое время глашатай выкрикивал те же приглашения, не получая мзды, а шерифские писари принимали у горожан объявления, забирая приношения в пользу шерифа.

Но шериф не был бы шерифом, если бы не понимал простейших вещей. Допустим, глашатай от его имени похвалит некоего торговца, а торговец подсунет горожанам гниль или пересортицу; ясное дело, горожане запомнят, что Его Лордство их обманул. И в чём обманул? В горшках да в яблочках! Раз, другой, а там, глядишь, и уважение потеряют. Нет, это шерифу ни к чему. И пусть в числе платы он берёт образец товара, убеждаясь в его добротности, но ведь пройдохам ничего не стоит поднести шерифу лучшее, а согражданам сбыть остатки.

Деньги шериф любил, но почёт и уважение ценил не меньше; поэтому вместо пустой похвалы глашатай объявлял, что торговец такой-то в присутствии милорда шерифа поклялся всеми святыми торговать только самым лучшим товаром, и только потом перечислял тот замечательный товар, за который приносилась клятва. Теперь, если торговец или мастер обманывал ожидания, шерифу оставалось лишь проследить, чтобы клятвопреступник получил по заслугам. Кажется, желающих объявить о себе стало поменьше, но сэр Роберт не удивлялся и считал это уступкой благоразумию.

Приношения от торговцев были скромные, но постоянные; также хватало желающих объявить о помолвке или крестинах — многим было лестно, чтобы их праздник огласили от лица шерифа. Объявить можно было на весь город или в одном квартале — второе пользовалось спросом, ибо стоило дешевле. За оглашениями приходили даже деревенские — правда, с опаской: вдруг Его Лордство сам решит навестить свадьбу — ввек потом не докажешь, что нечем платить налоги…

Объявления приносили не только деньги: случалось шерифу и позабавиться. Первый случай сэр Роберт помнил хорошо: озадаченный писарь мялся в дверях, не зная, как объяснить своё смущение. Вот, некий лекарь обещает горожанам исцелить все болезни разом. Не наш, не городской. Клянётся, что его средство хвалят высокородные особы и духовные лица. Ну, мало ли что клянётся, а где все эти лица и особы? Шериф пожелал взглянуть на чудодея и сам спустился вниз.

Чудодей и впрямь смотрелся чудно́: платье было таким длинным, что приходилось поддергивать его над поясом, чтобы не спотыкаться, а свой не менее длинный плащ он то и дело откидывал, как бы невзначай показывая край шёлковой (но заношенной и засаленной) подкладки. На голове его был не менее засаленный берет, и сэр Роберт, сам большой ценитель беретов, досадливо поморщился. Размахивая руками («Как рыночный фигляр», — отметил про себя сэр Роберт), целитель вещал замковой челяди о своих победах над многочисленными недугами: прострелом, коликами, параличом, водянкой, подагрой, чесоткой, сухоткой, несварением, бессонницей, дурным характером жён, непослушанием детей, и прочими, и прочими.

Шериф не глядя прошествовал мимо, уселся в кресло на возвышении и дал знак, чтобы притихший лекарь подошёл ближе. Итак, он хочет, чтобы о его чудесном лечении узнали жители славного Ноттингемшира? А чем он поручится, что его средства и вправду так хороши? Целитель оживился и начал клясться, что во многих городах и весях люди исцелялись от своих болезней, и если бы они могли прийти сюда, они засвидетельствовали бы истинность его слов, и сам граф Кингсбриджский, которого он лечил в прошлом году, со своей благородной супругой и всем семейством, включая преподобного Бенедикта, капеллана его милости графа, могут подтвердить силу его целебных снадобий…

Шериф слушал целителя, небрежно откинувшись в кресле и устремив благосклонный взор в потолок; целитель в ожидании шерифского слова продолжал лепетать про снадобья, веси и благородного графа, и наконец умолк, не дождавшись. Подержав просителя в томительной тишине, шериф опустил взгляд, ласково улыбнулся, и задержавшаяся в зале челядь возблагодарила Небеса, что Его Лордство улыбается не ей.

Значит, он лекарь, снисходительно сказал шериф. А чем, собственно, он собирается лечить? Где его лекарства? Целитель несмело ответил, что готовых снадобий сейчас нет, он извёл их в дороге, но сегодня же начнёт готовить новые и позаботится, чтобы хватило всем почтенным жителям этого славного города. Прекрасно, отвечал сэр Роберт, в таком случае с ним пойдут два солдата и писарь; они не будут мешать стряпне, просто посмотрят, что там кладётся в эти снадобья. А почему это лекарь вдруг взволновался? Ах, травы теряют силу, если на них смотрит чужой? Ай-яй-яй, какая незадача, и как же нам быть? Ведь верховному шерифу Ноттингема не пристало хвалить то, чего он не знает, не так ли?

Ах, да, это средство хвалят знатные люди. Как-как зовут этого графа? Граф Кингсбриджский? Да, да, воскликнул целитель, господин граф, и его благородная супруга, и всё его семейство, считая отца Бенедикта, могли бы подтвердить и засвидетельствовать… Шериф махнул рукой, приказав умолкнуть. Он, сказал лорд шериф, глядя ввысь и не переставая ласково улыбаться, он знает этого графа и знает всё его благородное семейство. Его высокочтимую супругу зовут Ложь, а их славных дочерей — Тюрьма, Порка и Виселица. И шериф подался вперёд и уже без тени улыбки вперил в целителя гневный взгляд. Граф Кингсбриджский? Нет такого графства — ни в Англии, ни в Шотландии, ни в одной из христианских земель! У каких неверных он нашёл такого графа с капелланом?

Стража без труда поймала целителя, запутавшегося в собственном подоле, и притащила обратно. Его Лордство снова улыбался. А что там у лекаря под плащом, не найдётся ли немножко запасных снадобий или чего другого, на что любопытно взглянуть? Под плащом нашёлся тощий мешок, а подкладка плаща оказалась больше чем наполовину суконной: шёлком он был подбит только по краям. Шериф не удивился.

Не удивился он и тому, что в мешке нашлось несколько закупоренных сосудцев. Это твои зелья? Отвечай, когда тебя спрашивает шериф, и не мямли! Значит, зелья. Стражник понюхал открытую бутылочку и чуть не уронил её. Сэр Роберт поднял брови и захотел взглянуть сам; держа сосуд на расстоянии, осторожно помахал над ним в свою сторону, слегка втянул ноздрям воздух и поморщился. Что это за вонь? Сказано — не мямлить! Ах, конская моча, уваренная? Чем сильнее пахнет, тем лучше действует? И этим он собирался лечить? Не только? А чем ещё? Крапивой? Варёной или толчёной? Ах, свежей? Прикладывая к больным местам? О…

Сэр Роберт вновь возвёл очи горе и ласково сказал: по части крапивы это не к нему, а к его брату Хьюго — кому как не монахам знать всё об умерщвлении плоти; а что касается конской мочи, её действенность следует испытать на самом целителе.

Остаток дня шериф пребывал в отличном расположении духа. После того, как целитель признался во всех грехах, получил законные две дюжины розог и был вытурен вон с приказом не попадаться на глаза, сэр Роберт наградил писца за бдительность и повелел и впредь докладывать о любых странностях: так лучше, чем оглашать глупости на весь город. А бродячих знахарей гнать взашей сразу: хороший врач не уйдёт с графского двора шляться по городам и весям, тряся ворованной подкладкой.

Второе предприятие было неудачным, и сэр Роберт неохотно вспоминал о нём; однако ж и его он придумал не сам, а лишь воспользовался случаем.

Снова к нему пришёл писарь — показать странное объявление. Шериф прочёл его раз, другой, поднял брови и перечёл в третий, затем решил посмотреть на подателя. Подателем оказался великовозрастный балбес, сын зажиточных родителей; из сбивчивого и путаного объяснения шериф понял, что виной — некая девица и проходившие мимо менестрели. Так или иначе, но балбес решил сложить той девице песню наподобие менестрельских, а поскольку в пении тягаться с менестрелями не мог, придумал объявить свой стих через шерифских глашатаев.

Шериф не сомневался, что для простолюдинки сравнение с пузатой крынкой парного молока будет в самый раз; но огласить такое принародно? Нет, пусть это делает кто-то другой. И ум сэра Роберта тут же нашёл небезвыгодную замену: а не хочет ли сей сын почтенных родителей взять себе этот лист, на который добросовестный писарь уже занёс горшочно-крыночные излияния? Пусть заплатит и поднесёт своей крынке в подарок. Ах, она не умеет читать? С кольцом пусть поднесёт, так всем будет понятно. И да, милорд даёт своё одобрение на честный брак во славу короля Англии и для преумножения его подданных.

К сожалению, опыт этого рода не прижился: неграмотным горожанам памятные записи не требовались, а для особых случаев — договоров и прочего — уже имелись нотариусы. Однако неудачная попытка навела Роберта де Рено на мысль, которая стала основой третьего предприятия, и уж его-то шериф мог считать своим собственным детищем.

Мысль была простой: если горожанам не нужны писаные листы, то кому же они нужны? Тем, кто умеет читать и имеет чем заплатить; прежде всего — жёнам и дочерям местной знати. Кому, как не женщинам, приходится скучать в отсутствие отцов и мужей? Кто лишён многих известных, но не слишком скромных забав? Кто держит в своих руках хозяйство и кто, в конце концов, чаще умеет читать? В своих раздумьях сэр Роберт уже заручался поддержкой брата, ибо что может быть душеспасительней, чем отвратить дщерей человеческих от опасных развлечений и занять их чем-то пристойным? И, конечно, не токмо женщины… Роберт де Рено видел обширное поле, готовое дать огромный урожай.

Третье начинание сэра Роберта ждал успех. О, разумеется, прежде пришлось изрядно потрудиться. Составить список знати, живущей в Ноттингемшире и близ его окраин; оценить, кому по средствам дорогая книга с картинками, а кому лишь простая рукопись; уточнить, в каких семьях есть грамотные, а кому нужен чтец; узнать, кому по вкусу любовные песни, кому назидательные, а кому — сказания о героических деяниях. И, наконец, собрать нужное число этих песен-деяний-поучений, а также чернил, пергамента, красок, и тех, кто будет всё это писать, рисовать и зачитывать вслух, а потом ещё и развозить.

Начиналось с малого, с нескольких избранных семейств, в которых сэр Роберт был уверен; пришлось приложить все искусство уговоров, ибо правила учтивости мешали прямо сказать, что книгу предлагается купить, и адресаты должны были понять намёк без ущерба для своего достоинства. Но сэр Роберт справился с этим. И дело пошло: вскоре де Рено уже не слал письма с учтивыми предложениями, а сам получал их.

В дальних помещениях ноттингемского замка скрипели перья, трудились переплётчики и упражнялись в декламации менестрели: сэр Роберт предусматривал всё. Несколько богато украшенных книг он пожертвовал в ближайшие монастыри — тщательно проследив, чтобы в них не попало неудобных историй, — и это подношение дало ему даровых (или почти даровых) переписчиков-послушников. Остальным адресатам он рассылал книги без переплётов, дабы они могли выбрать только те истории, которые им понравились: тетради скреплялись так, чтобы их легко было разъять и переплести с листами из других книг — роман к роману, стихи к стихам, проповедь к проповеди. И хотя де Рено знал, кто из его почтенных адресатов что предпочитает, и готовил книги с расчётом «никого не пропустить и не оставить излишка», но несколько штук обязательно оставалось про запас. Чтобы неграмотные адресаты не отказались от книг, вместе с книгами в путь отправлялся глашатай или менестрель, заучивший текст наизусть; для этого дела сэр Роберт нанял нескольких бездомных менестрелей — в меру смазливых, с приличным голосом и манерами. Они обошлись дешёво — харч и крыша над головой, а если благодарные слушатели наградят за чтение, то тем лучше; главное — пусть помнят, что всем этим удовольствием они обязаны Роберту де Рено.

А ещё сэр Роберт придумал рассылать большие романы частями, дабы интерес к его книгам не ослабевал. И пусть прибыль от книг давалась не без хлопот — сэр Роберт этими хлопотами наслаждался.

Но шервудским разбойникам лишь предстояло всё это узнать: они не только не читали книг, но и не слушали городских глашатаев.

Продолжение следует

Отзывы (41) на «Шериф Ноттингемский развлекается»
  1. Владимир18

    Какой предприимчивый шериф оказался =)

    Ответить комментатору
    • Княгиня1950

      Шериф-батюшка своего не упускает и охулки на руку не кладёт. ;)

      Ответить комментатору
    • Андрей12

      И не говори. К сожалению, стереотипы зачастую бывают слишком сильны. Рассказать что-либо хорошее о противнике защитника бедных и обездоленных? Да ни в жисть! Лучше писать слезивые и добрые сказочки, которые к реальной жизни практически никакого отношения не имеют.

      Ответить комментатору
  2. Алексей7

    Шериф конечно молотчага. Такие шерифы есть и в моей жизни. :P

    Ответить комментатору
    • Станислав6

      Да,согласен!У моей жизни так же были такие 😀

      Ответить комментатору
  3. leiten11

    Почему то захотелось,что бы нынешние рекламодатели волшебных устройств и зелий попали туда,вместе со своим товаром… =)

    Ответить комментатору
    • Княгиня1950

      Так ведь и мне тоже… ;)

      Ответить комментатору
      • Иван157

        Но, увы, не суждено…
        Рекламируют товары и услуги исключительно за деньги. А они, как известно, кажутся чуть ли не стерильными. Особенно безналичные :-D .

        Ответить комментатору
        • Княгиня1950

          У шерифа-батюшки нашлись и другие соображения, кроме денежных. Даже странно это говорить, ведь его хобби — чахнуть над сундуком серебра; и всё же его шерифская честь не за любые деньги продаётся. :-D

          Ответить комментатору
          • Иван157

            Зато у распространителей рекламы иных соображений нет.

            Ответить комментатору
  4. CMSONY1

    Шериф молодец — головастый…)

    Ответить комментатору
    • Княгиня1950

      Дурак в шерифах не задержится. Это графом можно родиться, а шерифом — только стать.

      Ответить комментатору
      • Дмитрий Геннадьевич4

        Вот уж точно подмечено , кем мы рождаемся еще не есть главное . Кем станем — вот вопрос .

        Ответить комментатору
        • Княгиня1950

          Вообще-то я немножко о другом говорила…

          Ответить комментатору
          • Дмитрий Геннадьевич4

            Да и я не в прямом смысле слова .

            Ответить комментатору
  5. Геннадий Кузнецов1

    Пишите больше комментариев задавайте больше вопросов чтобы этот блог радовал нас своими обучающими статьями! с уважением Геннадий! =)

    Ответить комментатору
    • Княгиня1950

      Вайме… Я, в общем-то, согласна с посылом комментатора, но ссылку пропустить не позволю. Ибо моя блогерская честь на комплименты без головы не покупается.

      Ответить комментатору
  6. Дмитрий29

    Да, если разные шерифы стали бы вдруг писателями, то кем бы тогда пришлось стать писателям? :(

    Ответить комментатору
    • Княгиня1950

      Есть несколько вариантов.

      Шериф типа моего ничего писать не станет: он руководитель (издатель), а не исполнитель. Итог: сплошной доход.
      Шериф типа Нерона заставит восхищаться им не за счёт своего творчества, а за счёт своей власти. Итог: всё потеряет и в конце концов прибьют свои же, правда, не за творчество.
      Шериф типа Юлия Цезаря будет спокойно писать свои записки, но у него найдутся другие важные дела, так что на записках свет клином не сойдётся. Итог: в простых шерифах не задержится (вопрос о кончине оставим пока открытым).

      Что бы ещё интересного сюда добавить?

      Ответить комментатору
  7. Светлана1

    Неплохой бизнес придумал шериф, надо заметить и в те времена вовсю рекламировался различный товар или услуги.

    Ответить комментатору
    • Княгиня1950

      Не рекламировался, а расхваливался. И, кроме того, в те времена места и надобности в рекламе было меньше: экономические и социальные условия были другие.

      Кстати, ваш сайт блокируется Касперским. Посмотрите, что с ним.

      Ответить комментатору
Есть что сказать? Не молчим!

Используйте теги: <a href=""> <abbr> <acronym> <b> <blockquote> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q> <s> <strike> <strong> <pre> <ul> <ol> <li> .

Комментарии короче 200 символов публикуются без активной ссылки. Пробелы не учитываются.

Ссылки с комментариев dofollow. Ознакомьтесь, пожалуйста, с правилами dofollow-комментирования. Кто не читает, тот сам себе враг.