Рыцари

О рыцарях мнимых и настоящих.

1 2

Робин Гуд в муках творчества

. Рубрики: Проза, Юмор; автор: Юлия Панина aka Княгиня.

Пилигримы на пути в Кентербери. Миниатюра из поэмы Джона Лидгейта «Осада Фив»

Всадники были навеселе. Будь все трое пьяны по-настоящему, они остались бы на постоялом дворе до утра; будь они трезвы, дождались бы попутчиков. Но весёлый хмель погнал их втроём прямо через Шервуд.

Разбойники? Какие разбойники? Нет никаких разбойников! А если есть, разбегутся, теряя шапки, как только нас увидят! Так, хвалясь и распевая (а на деле просто надсаживая глотки), путники ехали по большой дороге, а дорога бежала через лес, и конца ему видно не было. Двое, что потрезвее, помнили, что направляются в Ноттингем, а третий, самый хмельной, тщетно пытался сообразить, куда делась та аппетитная черноволосая девица, что подмигнула ему, поднося вино, и почему вместо столов вокруг торчат какие-то деревья; ему казалось, что девица шутит с ним шутки и прячется где-то за кустом или за тем толстым деревом, и спутникам то и дело приходилось возвращать его на дорогу.

Так, очередной раз помешав приятелю забраться за брюнеткой в кусты, путники рассерженно выясняли, кто из них на самом деле пьян и что кому на самом деле мерещится; песни были забыты и спор казался бесконечным, как лес.

— Гу-гу-гу-гук! — грозно раздалось в вышине; дерево страшно зашумело, листва задрожала, на путников посыпались сор и мелкие веточки. Спор мгновенно утих: всадники вдруг вспомнили, что вокруг разбойничий лес и что их всего лишь трое, и в растерянности остановились. Справа от дороги что-то тяжело ударилось о землю.

— Гу-гу-гу-гук! — страшно и громко раздалось из кустов.

— Караул! — отозвался самый пьяный, а теперь — самый догадливый из трёх, и невпопад задёргал поводьями.

— Караул! — подхватили остальные и с места послали коней вскачь. Третья лошадь топталась на месте, не понимая, чего хочет наездник; тот взвыл: «Помогите!» — отпустил поводья и ударил коня пятками.

— Гу, гу, гу, гууук! — рыжеволосый подросток с дурашливым лицом выбрался из кустов на дорогу и взмахнул пращой. От удара камнем неохотно трусившая лошадь перешла в резвый галоп, догоняя и обгоняя товарок; перепуганные всадники вопили на три голоса, поминая всех святых, каких смогли припомнить.

Мач со смехом гугукнул им вслед ещё раз и тут же нахмурился. Если бы они сидели в засаде все вместе, то уже знали бы, какие у этих щёголей кошельки! Но Робин всерьёз занялся этой, как её… или как его… короче, тем, что пишут, и засады отменил.

В харчевне на окраине Ноттингема три путника наперебой рассказывали о шайке головорезов, которые посыпались на них со всех ветвей и из-под всех кустов; от испуга и скачки приезжие протрезвели раньше времени, и теперь исправляли это досадное обстоятельство, не замечая, что один из их кошельков уже уплыл в руки местного вора.

А в глубине Шервуда…

Отзывов (67) »

Сказ о том, как сэр Гай за ёлкой ходил

. Рубрики: Юмор; автор: Юлия Панина aka Княгиня.

Автор — Bobby из Sherwood-Таверны. Продолжение анти-ЮАНовской полемики.

Часть первая

— Гизборн! — возопил лорд шериф Ноттингема, решительно грохнув кубком по столу. — Гизборн, где вас херны носят?

— Милорд? — помощник явил себя шефу, выражая почтительность и готовность немедленно действовать.

— А, Гизборн. Рад вас видеть, — шериф изобразил довольную улыбку и жестом пригласил помощника присесть.

Стараясь не выказывать удивления, что удавалось доблестному рыцарю крайне плохо, он осторожно сел на скамью и потянулся за наполненным кубком.

— Как ваши успехи, сэр Гай?

— Милорд?

— Я имею в виду, успехи вообще. Жалобы имеются? С личной жизнью как?

Гизборн сделал вид, что занят поглощением вина и не ответил.

— Я вот о чём хотел вас спросить, сэр Гай, — приняв как должное молчание рыцаря, продолжал де Рено. — Какой месяц на дворе, а?

— Декабрь, милорд, — ответил сэр Гай, подставляя виночерпию кубок для следующей порции.

— Правильно, декабрь, — по-кошачьи ухмыльнулся шериф. — А какой у нас в декабре праздник?

— Новый год, милорд.

— Тоже верно. И что это значит? Это значит, что вам пора в лес за ёлкой.

Гизборн поперхнулся и долго кашлял. Шериф с пониманием за ним наблюдал и ждал, когда рыцарь будет в состоянии продолжать беседу.

— За ёлкой, милорд? — переспросил хриплым голосом покрасневший от кашля Гизборн: — То есть, срубить ёлку в королевском лесу?

Шериф кивнул и взял кубок.

— Но милорд! Королевский закон запрещает рубить зелёные насаждения в заповеднике! Королевская ассиза от тысяча сто…

— Достаточно, — отмахнулся шериф. — Вы хотите напомнить мне закон? Думаете, я его не знаю?

— Но…

— К лошадям на конюшню с вашим «но». Я же понятно говорю. Вам надлежит отправиться в лес и срубить к Новому году ёлку.

— Я отказываюсь исполнять такой приказ, — с решимостью ответил сэр Гай.

Шериф покачал головой, посмотрел на Гизборна с неподдельной жалостью и печально вздохнул. Гизборн заподозрил подвох и спросил:

— Милорд?

— Когда я спас вас от своего брата, Гизборн, — начал шериф издалека, — я надеялся, что служба у меня пойдёт вам на пользу. Я заметил в вас нечто эдакое, — шериф сделал неопределённый жест левой рукой. — Я верил в вас, Гай. Да, именно верил! Что ты поумнеешь, наконец! Что поймёшь, для чего тебе дана голова! Но увы, как же горько я разочаровался. Ты по-прежнему всё тот же выкормыш гнезда Хьюгова. Я твой господин. Я тебе приказываю. Но суть не в этом. Что я тебе приказываю, ты, какбырыцарь?

— Нарушить королевский закон. — злобно ответил Гизборн, и потянулся к мечу.

— Законник ты наш, — почти ласково сказал шериф. — Просто пример для потомков. В лесу у нас кто?

— Милорд?

— Кто, спрашиваю, в лесу живёт и ёлки портит?

— Разбойники.

— Нет, этот человек положительно не умеет думать даже по приказу. Херн в лесу, дубина!

— Херна не существует.

— Да, да, конечно. Не существует. Кто бы говорил, — шериф прыснул, но сдержал смех. — Ты идёшь и прекращаешь противозаконную деятельность херноёлочных нарушителей. А трофейную ёлку приносишь сюда к празднику. Понял теперь?

Гизборн не был уверен, что понял, и на всякий случай переспросил.

Шериф терпеливо объяснил ещё раз. Гизборн кивнул, просветлел лицом, крикнул «Есть!» и отправился выполнять задание.

Читать полностью»

Отзывов (12) »

Дары дракона, или Новогодняя пальмочка

. Рубрики: Проза, Юмор; автор: Юлия Панина aka Княгиня.

Ульрих фон Лихтенштейн, Манесский кодекс

Ноги рыцаря по щиколотку вязли в песке пустыни; песок набивался в башмаки и не хотел их покидать. Башмаки тяжелели.

— Коня… Коня… Полцарства за коня… — рыцарь снял шлем и растерянно огляделся: — Кто это сказал?1

Пустыня молчала, и даже завалящего миража не желала показать на горизонте. Путник хотел надеть шлем обратно, но передумал и сунул его под мышку:

— Вернусь домой — скажу кузнецу, чтоб изобрёл забрало. Сил моих нет… — рыцарь вытер лоб краем плаща и попытался закинуть этот край на голову. — Если бы у меня было полцарства, в нём было бы и коней сколько угодно, и воды… — он поволок ноги по песку. — Если бы у меня было полцарства… я бы не таскался по чужим пустыням… сидел бы себе дома и воевал с соседями… под дождиком… с обозом… и с тёплым одеялом…

Ночью рыцарь продрог («А говорили, в пустыне жарко…» — бормотал он, стараясь не лязгать зубами), а теперь приближавшееся к зениту солнце пекло всё сильнее. Время от времени путник оглядывался на собственные следы, стараясь, чтобы путь оставался прямым и никуда не вихлял: деревьев со мхом здесь не было, а солнце и звёзды стояли не так, как дома, и не давали найти север. «Говорил мне папа, — вздыхал рыцарь, — учи, сынок, астрономию…»

Он взобрался на вершину очередной дюны, огляделся и тихо взвыл:

— Ну где ж эти горы?!.. — глубоко вздохнул и начал спускаться: — В сердце, говорят, пустыни…

Правая пятка заскользила по песку. Рыцарь потерял равновесие, и к подножию дюны прибыл на пятой рыцарской точке; отплевавшись от песка, подобрал оброненный шлем, поднялся на ноги и оглянулся назад, стараясь восстановить направление:

— Говорил мне папа: учи, сынок, географию…

Становилось жарче. Рыцарь пытался натянуть плащ на голову, но плащ упорно сползал, а солнце забиралось всё выше. Прошлый полдень путник провёл в чахлом оазисе под тремя пальмами, но сейчас впереди не было ни оазиса, ни кустика колючки, и лишь барханы тянулись до самой кромки горизонта. На небе не было ни облачка, а воды в бурдюке оставалось кот наплакал.

— Говорил мне папа: учи, сынок, страноведение…

Рыцарь споткнулся и растянулся на песке. А когда хотел встать, понял, что вокруг него лежит тень. Он поднял голову и увидел, как с небес опускается силуэт с перепончатыми крыльями.

«Здесь? А говорили — в горах, в самом сердце пустыни…» — рыцарь поднялся на четвереньки и нетвёрдой рукой потянул из ножен меч; рука с оружием перевесила, и рыцарь кувыркнулся головой в песок. (далее…)

Отзывов (73) »

«Гай Гисборн» и «Грязь на подошвах». Небаллада (ч. 2)

. Рубрики: Размышлизмы; автор: Юлия Панина aka Княгиня.

Рыцарский турнир. Средневековая миниатюра, Манесский кодекс (Codex Manesse), ок. 1300 г.

Окончание разбора никитинской книги «О доблестном рыцаре Гае Гисборне». Разбор от Клауса Штертебеккера. Начало здесь.

Раунд IV. Vae victis: курка, млеко, яйки

Над ристалищем раздаются нестройные звуки губной гармошки. ГН (Гисборн Никитина — прим.) напяливает каску с рожками, вешает на пузо MP-40 с заклёпанным стволом, сокрушается, что конструкция максимилиановского доспеха не предполагает засученных рукавов, и кидается в сечу.

— А вы к колышкам привязываете! — выкрикивает он, ткнув в сторону Блада пальцем.

С обоих трибун раздаётся взрыв хохота. ГН понимает, что сморозил что-то не то, и нахохливается.

— Мы? Нет, — учтиво отвечает Блад.

А в самом деле, как у грязи на подошвах дело обстоит с колышками? Придётся разочаровать любителей BDSM — у «вора и пирата» Блада случаев с колышками просто не бывает. Ну хорошо, а как там вообще обращение с побеждёнными?

Поединок продолжается »

Отзывов (15) »

«Гай Гисборн» и «Грязь на подошвах». Небаллада

. Рубрики: Размышлизмы; автор: Юлия Панина aka Княгиня.

Я не собиралась возвращаться к теме о Юрии Никитине и его доблестном рыцаре — как-никак, в моём блоге им было выделено аж три поста. Но коль скоро некоторые комментаторы утверждают, что в сей гордорыцарской книге содержатся некие свежие идеи и даже руководство к действию путеводитель по жизни, имеет смысл показать — какие всё-таки идеи и руководства к чему предлагает эта книга. С этой целью я выкладываю ещё один разбор никитинского опуса; предыдущий освещал книгу с позиций исторической достоверности и правдоподобности (точнее, отсутствия таковых), а теперь речь пойдёт о… короче, слово автору.

Разбор проводил Клаус Штертебеккер из Sherwood-Таверны.

Игра в рыцарей. Средневековая миниатюра

Коль скоро Юрий Никитин в своей книге пообещал показать, «как должно быть» в порядочном обществе, читатель вправе был рассчитывать, что главный герой этого повествования окажется достойным человеком. В связи с этим любопытно сравнить, кто сильнее, кит или слон… вернее, какие ценности и образцы поведения несёт читателю представитель закона и порядка, исполненный Никитиным, и чем оно лучше так называемой «грязи на подошвах». Просто возьмём поведение законника и разбойника в достаточно типовых ситуациях — и сравним. Пусть победит достойнейший.

Для сравнения с Гисборном Никитинским (здесь и далее — ГН) я выбрал такого известного представителя литературного внезаконства, как капитан Питер Блад. Причина проста. Если сравнивать ГН с тем же Робин Гудом, то непременно станет вопрос, о котором Робин Гуде речь? О Робине Вальтер Скотта? Или однофамильного Ридли? Или о Робине Ричарда Карпентера? Анны Овчинниковой? О Робин Гуде из баллад? В случае же с капитаном Бладом всё намного проще — есть всем известный литературный канон, которому мы и можем следовать.

Итак. Силы закона и порядка представлены доблестным рыцарем из Кардиффа сэром Гисборном, крестоносцем, шерифом и канцлером Данелага. Честь грязи на подошвах защищает Питер Блад — бакалавр медицины, офицер де Рюйтера, беглый каторжник, пират, губернатор Ямайки. Гонг!

Следим за поединком »

Отзывов (30) »

«О доблестном рыцаре Гае Гисборне» Юрия Никитина: разбор полётов, часть 3

. Рубрики: Размышлизмы; автор: Юлия Панина aka Княгиня.

Доблестный рыцарь и злой разбойник

Окончание разбора эпохалки Юрия Никитина «О доблестном рыцаре Гае Гисборне» (Bobby).

«Клянусь своей жизнью, что я это сделаю… или погибну на этом богоугодном поприще!»

Ю. Никитин, «О доблестном рыцаре Гае Гисборне»

«Директор был немец: Бургмейстер. Как и многие обруселые немцы, он изъяснялся на преувеличенном русском языке и любил такие слова, как галдёж, невтерпёж, фу-ты ну-ты, намедни, давеча, вестимо, ай-люли.

Этим языком он владел превосходно, но почему-то этот язык вызывал во мне тошноту.

Распекал он всегда очень долго, так как сам упивался своим краснобайством, и даже наедине с каким-нибудь малышом-первокласником произносил такие кудрявые речи, словно перед ним были тысячи слушателей.

— Смею ли я верить глазам? — декламировал он, отступая на шаг и помахивая в такт своей речи какой-то измятой тетрадью. — Не обманывает ли меня моё зрение? Не мираж ли передо мною? Не призрак ли? Неужели это ты, Козельский, тот самый Иосиф Козельский, который еще в прошлом году был гордостью наставников, утехой родителей, радостью братьев, опорой семьи?..

В этом стиле он мог говорить без конца, подражая величайшим ораторам древности. Не меньше получаса терзал он Козельского, и только к концу этого получаса я понял, в чём заключается преступление Зюзи».

Чуковский, «Серебряный герб»

Сэр Марти («Марти Сью» — прим.) продолжает резвиться и шутить. Повесить разбойника втроём с подчинёнными почему-то не может. Пока ребята трудятся, рассказывает им об Анне Грин и Тайбернских Полях. После взирает, как разбойнику разбивают голову и снова вешают, чтоб наверняка. Загляденье, а не шериф-воин. Отрада для глаз и души.

Или такой пассаж, вполне в стиле шерифа-воина.

«— Да, конечно, кому-то надо бы уступить… Но если бы вовсе не начинать эту кровавую войну, было бы еще лучше.

Гай ощутил укол, войну начал все-таки король Ричард, собрав в Англии огромное войско и высадив на берегах Франции.

— Иногда, — пробормотал он, — свои права необходимо защищать и силой. Мир таков».

Закон и порядок несёт этот воистину железный человек в глушь Ноттингемшира. Назначает крестьян бейлифами, коронерами, присяжными, судьями… Во имя закона и порядка вламывается в замки местной знати (тех самых графов из несуществующих графств и баронов), угрожает, требует, вопиёт.

Шатается по монастырям, дабы читатель также как и персонаж проникся уважением к служителям церкви. Читатель проникается. Особенно проникновенно звучат речи настоятеля об искусственном оплодотворении рыб, повышающем разводимость, и о запрете ловить в реке рыб, не достигших определённого возраста.

Великолепный шериф всё это почтительно слушает, с монахами по уставу кушает, размышляя, что так много лучше, чем по-рыцарски. Монахам знаком этикет, а рыцари да всякая знать понятия об этом не имеют.

Невзирая на уважительные декларации в адрес монахов, гр-н Никитин ухитряется допустить исторически-конфессиональный ляп: надеть панагию на шею католическому епископу, да ещё в 12 веке. Поясняю: панагия как нагрудное украшение входит в облачение православного епископа, у католиков такой детали нет. Да и у православных архиереев она появляется не ранее 15 века. Так что «книги о быте монахов» и тут оказалось недостаточно. (Прим. — Юлия aka «Княгиня».)

Кстати, шериф Гисборн отличается потрясающей способностью думать о судьбе Англии…

Отзывов (14) »

«О доблестном рыцаре Гае Гисборне» Юрия Никитина: разбор полётов, часть 2

. Рубрики: Размышлизмы; автор: Юлия Панина aka Княгиня.

Средневековая карта Иерусалима

Продолжаем разбор произведения Юрия Никитина «О доблестном рыцаре Гае Гисборне». Разбор проводит Bobby из Sherwood-Таверны.

«однако пять тысяч — это капля в море местного населения, которых миллионы».

Население Англии в XI и в начале XII в, согласно «Книге Страшного суда», составляло около 1,5 млн. человек, включая норманнов-завоевателей. Это, согласитесь, вовсе не миллионы. Сомневаюсь, что средневековому рыцарю было известно такое понятие, как миллион, но настаивать не стану.

Резиденция короля в Ротервуде, похоже, отсылка к роману сэра Вальтера Скотта, не имеющая исторических подтверждений.

Личные имена графобаронов также стоит отметить, как и недопустимое обращение «сэр» перед фамилией или титулом. «Сэр» всегда предшествует личному имени, то есть, сэр Ланселот, сэр Уильям, сэр Уилфред, сэр Ричард, сэр Гай. Возможно употребление обращения «сэр» перед именем и фамилией, то есть, сэр Уильям Маршал, сэр Гай Гисборн. Но никогда обращение не употребляется перед фамилией или титулом. Господин Никитин великолепно игнорирует это правило. Браво, автор! Так держать.

Личные имена, как и фамилии-титулы, в книге либо выдуманы, либо взяты из чужих произведений, либо из окружающей действительности, что, по словам самого автора, вполне в его духе и даже считается проявлением отваги. К средневековой английской действительности отношения они не имеют.

Чего стоит Дарси Такерд, леди Вильгельмина, Хейнц, барон Ансель Тошильдер, имена вроде Скальгрим и Сван. Среди них неожиданно встречаются Николасы и Гильберты, но редко. И всё бы, вроде, ничего, если бы не граф Ингольф, граф Вальтер Тубах и граф Хенрик Аммиус. Ежели они графы, стало быть, в Англии есть графства Ингольф, Тубах и Аммиус. Кто-нибудь о таких слышал? Возможно, как и в истории с Дувром в Тауэре (или с Тауэром в Дувре), автору известно нечто такое, что не известно ни одному историку. В этом случае хотелось бы увидеть хронику, или любой другой документ, где упоминаются эти графства вместе с графами. Причём, непременно в графстве Ноттингемшир. Но что-то подсказывает мне, что нет такого документа. Нет и быть не может. Попробуем с другой стороны. Графы они были иностранные, а в Англии жили проездом, сохранив свои иноземные титулы. Только, опять же, где их графства? На каком глобусе? (далее…)

Отзывов (14) »

1 2